Программа фестиваля

Вход для зрителей бесплатный

День первый

15 марта, понедельник

(Малая сцена)

11.00 – 11.15

открытие фестиваля

11.15 – 12.05

Л. Кассиль
«Черемыш – брат героя»
Режиссёры – Ирина Алекперова, Аршад Алекперов
Детско-юношеский драматический театр-студия «Дуэт»
ДДЮТ Московского района, г. Санкт-Петербург

Рецензия

Два одиноких брата

Л. Кассиль «Черемыш – брат героя»

Режиссёры – Ирина Алекперова, Аршад Алекперов

Детско-юношеский драматический театр-студия «Дуэт» ДДЮТ Московского района, г. Санкт-Петербург

Одиноко стоящий на сцене стул – стержень, вокруг которого закручивается жизнь класса. Образ каждого из них здесь выражен одной яркой чертой: кокетливая девочка, не расстающаяся с двумя хвостиками, хулиганистый мальчик, щелкающий семечки и так далее.
Главный герой Геша затерян в толпе одноклассников на заднем плане ровно до тех пор, пока не начинает свой рассказ. Когда ребята узнают, что брат Геши известный летчик, он оказывается в центре почти каждой мизансцены. Скученная компания теперь собирается вокруг него – и в сцене с письмом от «брата», и известие о его приезде, и ссора Геши с Плинтусовым. Но после известия о скором визите “брата” Черемыша главный герой мрачнеет и отдаляется от группы одноклассников даже мизансценически.
С приездом старшего Черемышева образы героев усложняются – задиристый Плинтусов оказывается поэтом; Аня, бывшая до этого очень сдержанной, ярко проявляет злость.
Когда действие доходит до признания Геши перед самим лётчиком, оба Черемыша по разным причинам оказываются в одинаковой одежде – в белой майке, заправленной в тёмные штаны. Такая рифмовка между ними уже в момент ссоры предвещает мир, то, что вымышленное родство в конечном счете превратится в дружбу.
Таким образом, вырисовывается ещё одна важная для спектакля линия, посвященная осознанию одиночества, которое может наступить без семьи. К финалу, когда мир класса возвращается к своей идиллии, и теперь летчик Черемыш и правда пишет им письма, семейная любовь вырывается наружу. Когда актеры выходят на поклон, у Черемыша в очередной раз звонит телефон (так происходит на протяжении всего спектакля), летчик подходит ответить, но оказывается, что звонят Геше.
Уже при затихающем свете, Геша тихо говорит в трубку: “да, у меня всё хорошо”, – только интонацией намекая, что это долгожданный разговор с сестрой.

Студентка первого курса театроведческого факультета РГИСИ
Варя Воронина

12.15 – 12.30

Э. Успенский
«Бурёнушка»
Режиссёр – Ольга Деревянченко
Театральный коллектив «Браво»
ДШИ им. М. Глинки Невского района, г. Санкт-Петербург

Рецензия

Ожившая игра

Э. Успенский «Бурёнушка»

Режиссёр – Ольга Деревянченко

Театральный коллектив «Браво» ДШИ им. М. Глинки Невского района, г. Санкт-Петербург

От компании детей, танцующих весёлый полуцирковой танец, отделяется одна самая маленькая девочка. Усевшись среди игрушек, она выстраивает пирамиду из кубиков, на вершине которой сияет яркая надпись: “ВДНХ”. Пока на первом плане героиня резвится с игрушкой черной коровы, на сцену выходит итальянская красавица в черном платье и шляпке с рогами, тем самым представляя то, как игра выглядит в воображении девочки. «Джозефина» – вздыхает вся сцена.
Директор в костюмчике звонит «Иван Васильичу», за короткое время разговора его интонации меняются то в сторону ласки, ощутимой в том, как он обращается к нему по имени, то в сторону требовательного тона, повелевающего привезти Бурёнушку. А Бурёнушка – русская красавица с беспрестанно сияющей улыбкой на лице, только рада сменить Джозефину своим народным танцем.
Маленькая девочка на авансцене всё продолжает играть, теперь у неё в руках оказывается машинка Иван Васильича, на которой он везёт бурёнку на выставку. Когда герои спускаются в метро, она переворачивает кубик на своей пирамиде и вместо “ВДНХ” на нём оказывается буква «М». А когда Бурёнка и Джозефина впервые попадают в руки к маленькой девочке одновременно, итальянская и русская красавицы, в которых они преображаются в фантазиях девочки, начинают на сцене танцевальный баттл. Здесь появляется прямая иллюстрация к соревнованию между Бурёнушкой и Джозефиной – две доярки бегают по сцене с ведрами, отмеряя количество молока, которое дали обе коровы.
Весь спектакль выдержан в определённом ритме, заданном первым цирковым танцем. На протяжении всего спектакля именно танец – основное средство отражения характеров персонажей. В конечном счете яркие образы “народных красавиц” – Бурёнушки и Джозефины – в результате перекрывают линию играющей на авансцене маленькой девочки, возможно, это значит, что её фантазия материализовалась окончательно, поэтому игрушки ушли на второй план.

Студентка первого курса театроведческого факультета РГИСИ
Варя Воронина

 

12.40 – 12.50

С. Алексеев
«Шуба»
Режиссёр – Ольга Кривошеина
Детский музыкальный театр «Начало» ДМШ № 45 Пушкинского района,
г. Санкт-Петербург

Рецензия

Бездушная машина

С. Алексеев «Шуба»

Режиссёр – Ольга Кривошеина

Детский музыкальный театр «Начало» ДМШ № 45 Пушкинского района, г. Санкт-Петербург

Здесь каждому слову вторит движение, и движение не конкретного человека, а будто коллективного тела.
Тревожная музыка, танец смерти. Из толпы детей блокадного Ленинграда в живых остаются только шестеро.
Пришедший как будто на смену детям в шерстяных платках «хор» школьников каждую фразу рассказа С. Алексеева вбивает в уже затвердевший от нарастающей тревоги воздух.
Та жесткость, с которой они произносят эти слова, не даёт им остаться один на один с этим ужасом, впустить его в себя. Ведь именно это коллективное чувство помогает человеку не погибнуть в одиночестве.
Резкие движения «хора» школьников, их механическая точность – тоже уход от человеческой истории, образ войны как самостоятельной силы – бездушной и не умеющей сострадать.
И история шубы – свет в рассказе Алексеева – здесь лишь проблёскивает в словах, закутанных в платки детей, забившихся вглубь сцены. Но в итоге массовый ужас затмевает все.
В этой истории есть человек, пожалевший другого человека. Но давящая механичность войны в спектакле вытесняет эту историю, не даёт веры в то, что человек сможет победить бездушную машину.

Студентка первого курса театроведческого факультета РГИСИ
Варя Воронина

 

13.00 – 13.10

«Кто он ?..»
инсценировка рассказа А.Чехова «Из дневника одной девицы»
Режиссёры – Инна Ярыгина, Ольга Мельник
Детская школа искусств №10 Выборгского района,
г. Санкт-Петербург

Рецензия

Дневник любой девицы

А. Чехов «Из дневника одной девицы»

Режиссёры – Инна Ярыгина, Ольга Мельник

Детская школа искусств №10 Выборгского района, г. Санкт-Петербург

Небольшая зарисовка А.Чехова о девушке, мечтающей о любви с мужчиной, проводящим целые дни под её окнами.
На сцене шесть венских стульев – верный признак Чехова на сцене, и шесть девушек, стоящих к зрителям спиной.
Каждая из них по очереди оборачивается к залу и с робкой надеждой начинает свою и в тоже время общую историю. Одна очень быстро обретает уверенность, ведь любовь с загадочным мужчиной для неё уже почти решённое дело, другая робеет даже от мысли о нём, отводя глаза от зрительного зала, третья занята вышивкой и лишь украдкой даёт себе подумать о возможной любви, четвёртая переживает всё тоже волнение, что и остальные, но предпочитает молча хранить его лишь внутри себя.
Все они, изначально стоящие в разных точках, сбегаются к центру авансцены, как будто сливаясь в одну мечтательную героиню. То одна, то другая вскакивает со стула с восторженными словами о своей любви.
Но разочарование возникает внезапно и заставляет вернуться в прошлую жизнь, оставить общую мечту и разбрестись по исконно данным им местам на сцене.
Лишь в финале возникает новая неожиданность – опять зажигается надежда, девушки оборачиваются – провожают взглядом свою мечту или скорее даже ищут кого-то, кто может стать их следующей мечтой, их следующей любовью.

Студентка первого курса театроведческого факультета РГИСИ
Варя Воронина

13.20 – 14.10

«Заключённая судьбой»
по стихам А. Ахматовой (поэтическая исповедь)
Режиссёр – Ольга Агеева
Театральная студия «Арт-Магия» ДО ДТЦ «Театральная Семья» Невского района,
г. Санкт-Петербург

Рецензия

Пусть навек остановится время

«Заключённая судьбой»

по стихам А. Ахматовой (поэтическая исповедь)

Режиссёр – Ольга Агеева

Театральная студия «Арт-Магия» ДО ДТЦ «Театральная Семья» Невского района, г. Санкт-Петербург

Свет приглушен. Тишину прерывает сначала едва различимая, а после – становящаяся все громче музыка. Череда аккордов, напоминающих арфовые переливы, насыщает композицию бойкими и подвижными мотивами.
Сценография принципиально аскетична. Вдоль задника натянуто полотно: белое, из струящейся, полупрозрачной ткани. Передний план образуют две одноактные ширмы, подвешенные на тонких нитях друг напротив друга. За ними, как бы в обратной перспективе, – две точно такие же: высокие, мраморно-белые. Они, в своей совокупности, напоминают стены-преграды, за счет чего создается эффект герметичного, замкнутого пространства (= пространства сознания, памяти?), вырваться за пределы которого оказывается почти невозможным. Впрочем, проявляющаяся на уровне сценографии, ясность и лаконичность — отнюдь не про тривиальность созданного режиссером мира. Скорее, про возможность сконцентрироваться, увидеть главное — сложную и неоднозначную судьбу человека.
Материал спектакля — лирика Ахматовой: от «царскосельского периода» вплоть до последних стихотворений поэтессы. Поставить на сцене жизнь, «равную целой эпохе», – так, чтобы она предстала как многостороннее явление, сумев, при этом, уловить характерный ей драматизм — задача сложная, грозящая неизбежными противоречиями. Сложность, как, впрочем, и противоречивость удваивается, если речь идет о судьбе поэта и его творческих созданий. Решение режиссера О. Агеевой – интересно и неординарно. Ахматовские тексты (которые, к слову, представляют своеобразную галерею лирических героинь в разных ипостасях) оказываются распределены между четырьмя девушками. Их голоса – разные по силе и тембру, вместе, становятся голосом XX века – голосом в сакральном понимании.
В начале спектакля актрисы в легких-летящих платьях выбегают на сцену. Переливчато смеющиеся, раскованные, они замирают напротив белого полотна и долго-долго вглядываются в спроецированное на него изображение – тонкий пушкинский профиль. Подобное возможно рассматривать как своеобразный пролог к судьбе Ахматовой – акцент на преемственность и тесную взаимосвязь произведений обоих поэтов – «материал характеристики творческого пути Героини» .
Вербальное оформление актрисами поэтических фрагментов, звучащих на протяжении спектакля, – разнообразно. Это и мягкие, словно убаюкивающие интонации «Песенки» («Я на солнечном восходе про любовь пою»), и беззаботные, легкомысленные ноты «На руке его много блестящих колец», и проговариваемые тяжело-увесисто строки из «Эпилога» «Поэмы без героя».
Слово здесь – носитель характера, энергии, настроения.
Отчетливо, чисто звучащее «Надо мною только небо/ А со мною голос твой». Танцевального склада «saltarello», – сопровождающее череду хороводов, плетение венков и почти неуловимое бойкое перешептывание, постепенно рассеивается.
Смятение. Произносимое с дрожью в голосе «Было душно от жгучего света,/ А взгляды его — как лучи./ Я только вздрогнула: этот/ Может меня приручить».
Угловатый мужской силуэт – виднеется сквозь струящуюся ткань белого полотна. Надтреснутый звучный голос. Частые, сначала – как будто рассыпчатые, после – плавные жесты. Три стихотворения. «Да, я знаю, я вам не пара», «Из логова змиева/ Из города Киева, Я взял не жену, а колдунью», «Это было не раз» – от лица Гумилева.
Они перемежаются ахматовскими «Он любил три вещи на свете» и «Тебе покорна – ты сошел с ума». Актер и каждая из произносящих текст девушек, на протяжении этой сцены, образуют серию дуэтов – выстроенных музыкально и содержательно. Буквально – по принципу контрапункта, когда твердый голос сочетается с мелодичным, немного растерянным.
Напоминающие мучительное развертывание внутреннего монолога – строки «Песни последней встречи» прерывает тревожный колокольный звон. Тут же нить, державшая одну из ширм, обрывается. Раскатистый звук. Не стена – могильная плита. Две разграниченных чертой даты. И имя – Николай Гумилев.
Череда смертей – как странный морок, как сон, как иллюзия.
Осознание, что близкие и бесконечно дорогие ушли – ушли непоправимо и безвозвратно, сродни внутренней катастрофе.
Блок. Гумилев. Мандельштам. Цветаева. Судьбы, вдребезги разбившиеся о бетонную стену новой эпохи, не благоволящей неоднозначным, ранимым, сложно сочиненным людям.
Белое воздушное платье сменяется черным траурным. Крик, стон – как попытка выговорить-заговорить удушающее бессилие. Воспоминания, проецирующиеся на задник сцены. Четыре ширмы – четыре могильные плиты. Преграды – теперь тотально непреодолимые.
Потерявшая всё и вся, беззащитно любящая сына мать мечется от болезненного отчаяния к гнетущей усталости, проговаривая напряженное «Ты сын и ужас мой!».
Финал спектакля – череда заключительных фрагментов «Поэмы без героя». Произведение, в котором, кажется, переплелись воспоминания и реальность; «Поэма…» вобрала в себя огромный пласт культуры, воспринимаемой на вне-словесном, генетическом уровне. Звучащая твердо-решительно – она, как итог странного путешествия по собственной судьбе – сопряженного с надеждой через слово спасти то, что без этой, очень особой, словесной памяти могло бы оказаться окончательно и безвозвратно потеряно. Стихия неумолимого движения времени – отраженная в слове.
Звучит протяжная, насыщенная перезвонами-переливами музыкальная тема. Четверо девушек берутся за руки. И, кажется, будто прежде пустое, принципиально замкнутое, герметичное сценическое пространство теперь распахнулось в вечность.

Студентка второго курса театроведческого факультета РГИСИ
Дарья Архипова

14.40 – 15.40

«Онегин»
по роману А. Пушкина «Евгений Онегин»
Режиссёр – Евгения Латонина
Театр-студия «Горошины» при драматическом театре «Приют комедианта»
г. Санкт-Петербург

Рецензия

Татьяна в мечтах и демонах

по роману А. Пушкина «Евгений Онегин»

Режиссёр – Евгения Латонина

Театр-студия «Горошины» при драматическом театре «Приют комедианта» г. Санкт-Петербург

«Онегин» в первую очередь поэтический спектакль. Язык, его мелодичность и звучность стали опорной точкой для создателей. Однако сюжет о вечно тоскующем русском человеке, который встретил в деревне настоящую любовь, но не поверил ей, как будто оказывается слишком взрослым для юных актеров. Особенно это видно по исполнителям-мальчикам, они как бы только подбираются к чувствам и поступкам, которые еще предстоит пережить. В то время как девушки-исполнительницы (в особенности Татьяна) уже всё знают и разумеют и в своем юном возрасте.
Спектакль “Онегин” отличает внутренняя сосредоточенность, сдержанность, понимание эстетики и этики пушкинского текста. В почти полном отсутствии сценографии и очень простых костюмах (красные кринолины на девушках, условные костюмы начала 19 века на Онегине и Ленском, и сначала белое, а затем черное платье Татьяны) отражается вся цветовая палитра “Евгения Онегина”.
Главное достоинство спектакля – новый взгляд на образ Татьяны. Здесь она хрупкая девочка в белом платьице, мечтающая об Онегине, лежа на маленькой кроватке с куклой. Демоны Онегина захватили девичий сон Татьяны – в спектакле это блестящая танцевальная сцена с шипением, топотом, масками и ужасом. Но демоническая сущность Онегина подарила спектаклю и забавный гэг – в сцене танца с Ольгой Онегин наклоняется и нежно кусает её за шейку.
Ужас продолжается и в жизни. Из-за душевной лености Онегина случается дуэль – он теряет лучшего друга и девушку, которая его любила. В сцене дуэли пистолеты Ленского и Онегина наставлены над головами Ольги и Татьяны. Словно мужская темнота разрушает девичий, сестринский мир.
И когда девичий мир разрушается, Татьяна становится взрослой и холодной. Онегин понимает, что потерял, встретив в Петербурге изменившуюся красавицу-княгиню. Еще молодые и красивые люди любят друг друга, но от долга уже не убежишь. Татьяна остаётся с мужем, а Онегин совсем один. Сцену и зрителей обволакивает тьма. Звучит нежный девичий голос – “Во поле березка стояла”. Когда-то эта нежная песенка Татьяны разогнала демонов Онегина во сне, а теперь на всю жизнь останется воспоминанием о самом нежном и светлом, что у него было: о друге Ленском, семье Лариных, русской деревне, доме дяди с книгами, русском лесе и о Татьяне, что русская душою.

Студентка третьего курса театроведческого факультета РГИСИ
Никитина Полина

15.50 – 16.45

«Поговорите с нами о любви»
по произведениям У. Шекспира, А. Пушкина, А. Грина
Режиссёры – Светлана Елякина, Елена Павлович
Детский театр «Серебряный ключик», культурно-досуговый центр «Ижорский»,
г .Колпино

Рецензия

Мелодии чувств

«Поговорите с нами о любви»

по произведениям У. Шекспира, А. Пушкина, А. Грина

Режиссёры – Светлана Елякина, Елена Павлович

Детский театр «Серебряный ключик», культурно-досуговый центр «Ижорский», г. Колпино

Любовь – многоликая, вариативная, разнородная. Разговор о любви – всегда отрывочный, незавершенный. Спектакль организован как серия номеров – и драматических, и танцевально-музыкальных.
Возникают канонические пары – Адам и Ева, Ромео и Джульетта, Онегин и Татьяна, Ассоль и Грей. Их истории любви звучат по-разному. Сонеты Шекспира читаются актерами с нежностью, болью, горечью. Дружеская любовь предстает в виде задорных мальчиков-лицеистов, звенит солнечным стихом Пушкина «19 октября». Плавно происходит переход от ясных лицейских времен к казни друзей-декабристов. Один предмет – белоснежная шаль девочек – становится и саваном для революционеров, и фатой жен декабристов. И здесь любовь обретает новый оттенок – крепкой, неразрывной дружбы и самоотверженного, сильного союза.
И также плавно – ассоциативно – возникает связь между каторжниками и их женами с жителями хмурого города из «Алых парусов». Серые, невзрачные одежды, усталые, изнуренные лица. Противопоставлены этой унылой реальности – алое пламя, мечтательница Ассоль. В красной юбочке, с красным корабликом в руках – движутся маленькая девочка Ассоль и юная девушка Ассоль. Обе они нежные, живые, воздушные. И как замечательно с ней взаимодействует Грей – сначала грубо на нее кричит, резко отталкивает, а далее – заботливо защищает от толпы «реалистов». Любовь и мечта – вместе – звучат мелодией жизни, настоящей, яркой и полной. И Ассоль и Грей стоят на возвышении деревянной лестницы, над прозой жизни.
Органично в череду драматических сцен включаются исполнение песен и танцы. Большие чувства и смыслы не выразить словами, они выговариваются телом, голосом. Элегантные, грациозные вальс и кадриль в духе пышных балов девятнадцатого века, пластический этюд – осторожные, трепетные прикосновения партнеров, отзеркаливающих движения друг друга. Лирично, мягко поется «Hallelujah» Леонардо Коэна на контрасте с энергичной, морской песней «В кейптаунском порту». Концертные вставки становятся и дополнением, более полным, чувственным погружением в смыслы спектакля о любви, кроме того, чисто формально – добавляют энергии, яркости и динамики. Радости жизни – что, кстати, делает и любовь.

Cтудентка театроведческого факультета РГИСИ
Алена Ходыкова

17.00 – 18.30

Открытый урок по сценическому движению

«Развитие психофизических качеств, как основа мастерства»

Ведущая – педагог РГИСИ Калерия Алексеева

17.00 – 18.00

Круглый стол с обсуждением спектаклей

Ведущий – театровед Алексей Пасуев

17.00 – 20.00

Творческая лаборатория

Руководители:

Актер театра «Мастерская», основатель театральной студии «Шкаф» Сергей Агафонов

актриса Театра на Васильевском, педагог театральной студии «Шкаф» Надежда Кулакова

День второй

16 марта, вторник

(Малая сцена)

11.00 – 12.00

«Пролив бурь – игра»
по рассказу А. Грина «Пролив бурь»
Режиссёры – Алла Белоусова, Максим Зарецкий
Театр-студия «Александрино» при Центральной Детской Библиотеке Кировского района,
г. Санкт-Петербург

Рецензия

«Пролив бурь – игра»

по рассказу А. Грина «Пролив бурь»

Режиссёры – Алла Белоусова, Максим Зарецкий

Театр-студия «Александрино» при Центральной Детской Библиотеке Кировского района, г. Санкт-Петербург

«Есть мечта у корабля, есть мечта у человека…»
Занавес открывается. Перед нами декорации пиратского судна: ванты, разноцветные флаги и металлические двери. В центре сцены – диско-шар, бросающий во все стороны сотни мелких бликов. Задник представляет собой панораму бескрайнего синего моря, на шёлковых волнах которого покачивается парусный корабль – мечта главного героя Аяна.
Спектакль рассказывает нам про случай, произошедший на одном пиратском судне: скончался капитан корабля «Фитиль на порохе» Пэд. Идут споры за право занять освободившееся место, во время которых выясняется, что почивший капитан оставил завещание, по одному из условий которого необходимо доставить портрет юной девушки по определённому адресу. Вызывается молодой матрос Аян, и это решение меняет его дальнейшую судьбу: он встречается с дочерью Пэда Стеллой. Полюбив её, он понимает, что все его прошлые стремления ничто по сравнению с настоящей мечтой о морских приключениях.
Мечта – один из главных образов спектакля. Он олицетворяет собой живое начало: свободу, жажду всего нового, неизведанного. Слово «игра» в названии как раз и противопоставляется этой мечте. В начале спектакля раздаются электронные механические звуки, как при запуске компьютерной игры, а появившиеся на сцене пираты походят на героев какой-нибудь аркады: они почти постоянно обращены лицами к зрителям, передвигаются приставным шагом только вдоль или поперёк просцениума, говорят нарочито басовитыми, писклявыми или хриплыми голосами – этакие персонажи-маски. Они ведут игру, цель которой – богатство и должность капитана «Фитиля на порохе»; и игра эта для всех героев, кроме Аяна, очень быстро и внезапно заканчивается: после непродолжительной бойни под механическое Game over герои ложатся на сцене полукругом.
На таком смешении живого и неживого, реального и механического и выстроена концепция спектакля: герои запевают то пиратские баллады, то песни в стиле рок-н-ролл, танцуют то под жгучее танго, то под современную электронную музыку. Исполняется это всё артистами легко и задорно, каждый из них чувствует и понимает создаваемый им образ. С самого начала им удаётся погрузить зрителей в приключенческую атмосферу спектакля, в результате чего ты не просто смотришь за действием со стороны, а непосредственно участвуешь в нём и веришь всему происходящему на сцене, в том числе и финальной песне, которая провозглашает неоспоримую победу живой, непредсказуемой, но оттого и удивительной мечты над запрограммированной и понятной игрой.

Студентка первого курса
Театроведческого факультета РГИСИ
Полина Петкевич

12.10 – 12.45

«…а я был маленький…»
по произведениям А. Адамовича, Д. Гранина, С. Алексиевич
Режиссёр – Нина Кочина
Театр-студия «Звездошлёпы» Школа №655 Приморского района,
г. Санкт-Петербург

Рецензия

Детей убивают красивые немцы

«…а я был маленький…»

по произведениям А. Адамовича, Д. Гранина, С. Алексиевич

Режиссёр – Нина Кочина

Театр-студия «Звездошлёпы» Школа №655 Приморского района,
г. Санкт-Петербург

«…а я был маленький…» – спектакль по текстам Алеся Адамовича, Даниила Гранина, Светланы Алексеевич.

Эти тексты – документы, записи настоящей речи реальных людей, в них нет художественного вымысла. Создавая такой спектакль Нина Кочина и её актеры близки к эстетике и этике документального театра. Документальные свидетельства, актеры-трансляторы, полное отсутствие сценографии. Но в то же время постановка вполне стандартна для спектаклей театральных студий о войне. Дети-актеры в костюмах, имитирующих 30-40-е годы, (возраст у детей здесь просто перестаёт существовать) декламируют тексты военного литературного пантеона. Подопечные театра-студии «Звездошлёпы» тонкие, чувствующие натуры, многие из них в будущем сформируются в настоящих артистов. Они интуитивно понимают ужас своих сверстников, чьи воспоминания читают. Удачна и режиссерская находка с игрой в жмурки: потерянные дети большой войны ищут себя и своё детство.

Однако хотелось бы верить в то, что театральные студии возьмутся за еще не исследованные произведения художественной литературы, отдадут предпочтение малоизученным книгам. Таким как “Мальчик в полосатой пижаме” и “Мальчик на вершине горы” Джона Бойда, “Немецкий мальчик” Патрисии Вастведт, “Три девочки” Елены Верейской, “Четвертая высота” Елены Ильиной. Возможно и юным артистам будет интереснее перевоплощаться в малоизвестных литературных героев, становиться частью условного мира на сцене, а не повиноваться законам документального театра.

Студентка театроведческого факультета РГИСИ

Полина Никитина

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

12.55 – 13.45

А. Пушкин
«Сказка о царе Салтане»
Режиссёр – Мария Юрьева
Театр «5п5», ДТШ,
г. Мурманск

Рецензия

Бродвей во дворе

А. Пушкин «Сказка о царе Салтане»

Режиссёр – Мария Юрьева

Театр «5п5», ДТШ,
г. Мурманск

Яркий, драйвовый спектакль «Сказка о царе Салтане» из Мурманска может стать фаворитом фестиваля. Концепция такова: он сделан так, как будто дети во дворе ставят спектакль для себя, используя при этом только подручные материалы. Решение может показаться простым, но на деле оказывается по-настоящему продуманным и эстетически реализованным.

Морские волны – длинные полотнища органзы. Знаменитая строчка “А во лбу звезда горит” материализуется в звезду из фольги. Кораблик вырезан из бумаги. Функцию бочки, трона и дворца Салтана выполняет одна скамейка. Все сделано как бы из ничего.
Купцы из раза в раз предстают разными национальностями: французы, грузины, китайцы. Царь Салтан, Ткачиха, Повариха и Бабариха – комическое семейство, которое вынуждено жить вместе. Несмотря на то, что создатели не стали увлекаться психологическими линиями персонажей, разбирать их мотивы и поступки, спектакль прозвучал. Смотреть на сказочный сюжет, воссозданный при помощи простых предметов, на актеров, которые понимают пушкинскую эстетику очень приятно. У молодой команды получился настоящий бродвейский мюзикл (с включением народных напевов и рэпа) про любовь и настоящую дружбу.

Студентка театроведческого факультета РГИСИ
Полина Никитина

14.00 – 14.40

«Чайка Свободы»
по повести Ричарда Баха «Чайка по имени Джонатан Ливингстон»
Режиссёр – Юлия Грушун-Шурыгина
Театральная студия «Звезда»
Центр искусств «Эдельвейс» Приморского района,
г. Санкт-Петербург

Рецензия

Пластическая драма «Чайка Свободы»

По повести Ричарда Баха «Чайка по имени Джонатан Ливингстон»

Режиссёр – Юлия Грушун-Шурыгина

Театральная студия «Звезда» Центр искусств «Эдельвейс» Приморского района, г. Санкт-Петербург

«Небеса ликуют»

«В миле от берега с рыболовного судна забросили сети с приманкой, весть об этом мгновенно донеслась до стаи, ожидавшей завтрака, и вот уже тысяча чаек слетелись к судну, чтобы хитростью или силой добыть крохи пищи». Стая в начале спектакля Юлии Грушун-Шурыгиной – не сборище резвых чаек, охотящихся за добычей. Мы видим перед собой актеров, двигающихся по сцене размеренной поступью под грустную мелодию скрипки «Path 19» Макса Рихтера. Взмахи их рук – плавные и неторопливые. В своих бело-серых воздушных костюмах артисты похожи на чаек, покачивающихся на морских волнах. Кажется, что мы видим ту самую стаю, которую собрал Джонатан Ливингстон к концу повести. Юные птенцы выстраиваются в ряд и вдохновенно смотрят вдаль, ждут указаний своего предводителя. Они появились перед зрителем, чтобы поведать историю о «невыдуманном Джонатане-Чайке, который живет в каждом из нас».

Пространство вокруг стаи ничем не заполнено, среди темноты виднеется лишь подсвеченный задник сцены, на который проецируются природные пейзажи. Зритель находится в космосе птичьего сознания. Появляется видеофрагмент морского прибоя, слышится крик чаек и пароходный гудок. Но птицы продолжают рассказ о Джонатане, стремящегося достичь новых высот. Море уже не интересует нашего героя. Перед ним новая цель, звездное небо, к которому он летит, превозмогая все трудности. Его душевные переживания заметны в каждом движении актрисы. Она с тяжестью взмахивает левой и правой рукой, кружится на маленьком островке сцены, в ее арабеске виднеется последняя надежда чайки взлететь к небесам.

Джонатана не сломить, он находит в себе силы, чтобы вновь взмыть в воздух, отправиться к отвесным скалам. Его не остановят и родители, сжимающие ему крылья. Он не обратит внимание на стаю, которая накинет на него рыболовецкую сеть и станет внушать птичий закон: «Ты летаешь ради того, чтобы есть». Взор Джонатана вновь будет направлен вдаль, к звездам. Одним солнечным днем он устремится к кучевым облакам. В этом эпизоде актриса танцует под мелодию «Written on the sky». Ее движения будут дублировать и артисты, играющие стаю. Все вместе они станут кружиться по сцене, качаться из стороны в сторону, словно птицы, подхватываемые воздушными вихрями. Актеры пройдутся мелкими шажками, наклонятся рукой в один бок, как чайки, лавирующие среди порывов ветра.

К финалу спектакля мы увидим героя, который устает от борьбы. Слепая стая с натянутыми солнечными очками буквально не видящая ничего вокруг себя изгонит Джонатана. Он преклонит колени перед ними, уйдет в себя, опустит свой зоркий глаз. Но луч света все-таки проблеснет. На сцене появится белокрылый ангел, который вновь поселит надежду в Джонатане, скажет ему: «Лети». И наша чайка вновь взмоет в небо под мелодию Макса Рихтера «Ember».

Студентка третьего курса театроведческого факультета РГИСИ
Голод Ирида

15.10 – 16.10

«За счастьем»
по рассказам А. Чехова «Верочка», «Шуточка», «Володя», «После театра», «Невеста»
Режиссёр – Валерий Дьяченко
«Художественный театр» Лицей искусств «Санкт-Петербург» Красносельского района,
г. Санкт-Петербург

16.20 – 17.10

А. Букреева
«Иногда плохие вещи случаются с хорошими людьми»
Режиссёр – Евгения Латонина
Пространство творческого роста «ArtLine»,
г. Санкт- Петербург

Рецензия

«Иногда плохие вещи случаются с хорошими людьми»

А. Букреева

Режиссёр – Евгения Латонина

«Пространство творческого роста «ArtLine», г. Санкт- Петербург

Можно ли верить камням?

Бывают моменты, когда верить во что-то хорошее становится невозможно. Плохие вещи иногда случаются со всеми.

Причины разные, но главный герой спектакля Сережа (Максим Бедердинов) со своей «проблемой» на всю жизнь. Подросток попал в аварию и прикован к инвалидному креслу. Массовыми сценами вокруг него создается бесконечный круговорот шума и движения, которого ему так не хватает. Группа в сером кружит вереницей перед креслом, сливаясь и снова множась; их голоса двоятся, троятся, превращаясь в бесконтрольный гвалт. Зритель как будто смотрит Сережиными глазами – все вокруг бегают, прыгают, смеются, и делают это в несколько раз громче и быстрее обычного, вызывая зависть подростка.
Негативные эмоции здесь обрели форму, в спектакле они визуализировались с помощью актера (Дарик Воронцов). Он и грусть, и меланхолия, и злоба, и гнев. Этот «вирус» проник на сцену еще до появления главных героев. Его пластика не человеческая, скорее нечто животное, дикое. Появившись на сцене «оно» начинает вынюхивать уязвимых.

А может все эти люди – не поддающийся контролю шум в голове у Сережи? Каждая деталь спектакля как будто неоднозначна. Зритель балансирует между реальностью и сказкой. Даже аскетичная сценография в виде крупного булыжника, подвешенного под поток прямо над инвалидным креслом. Он и буквально камень на сердце, тяжелое гнетущее чувство. Но как же напоминает волшебную планету, с которой свалился необыкновенный друг Сережи – камень Томми.

Несмотря на звучащую со сцены справку о количестве инвалидов и качестве их жизни в России, тема спектакля получилась шире социальной. Он про всех людей и про простые, может быть даже банальные истины. До того банальные, что мы то и дело забываем о них в круговороте своих проблем. Мальчик-инвалид разговаривает с камнем? И сразу взрослый мозг пытается рационализировать: «наверное – это лишь внутренний голос, мальчик ведет диалог в голове, а камень лишь понятный для всех возрастов ход». Но когда в конце спектакля Томми появляется на пороге, понимаешь, что нужно верить в сказки. Нужно просто верить, верить миру, который помогает и подсказывает. Победить внутреннего скептика и наконец-то поверить в людей, даже после предательства целого мира. Верить людям. Камням тоже можно верить. Но верить по-настоящему.

Студентка театроведческого факультета РГИСИ
Дарья Архипова

 

 

17.20 – 18.50

Открытый урок по сценической речи

«Речь на прокачку»

Ведущий – педагог РГИСИ и МТЦ “Лёгкие люди” Егор Архипов

17.20 – 18.20

Круглый стол с обсуждением спектаклей
Ведущий – театровед Алексей Пасуев

17.00 – 20.00

Творческая лаборатория
Руководители:
Актер театра «Мастерская», основатель театральной студии «Шкаф» Сергей Агафонов
актриса Театра на Васильевском, педагог театральной студии «Шкаф» Надежда Кулакова

День третий

17 марта, среда

(Малая сцена)

11.00 – 12.00

Энн Файн
«Мучные младенцы»
Режиссёр – Евгений Крайзель
Мастерская театра современного искусства «Этти Дети»,
г. Красноярск

Рецензия

Эни Файн «Мучные младенцы»

Режиссёр – Евгений Крайзель

Мастерская театра современного искусства «Эти Дети», г. Красноярск

Вы остаетесь нянчить младенцев

Тема безотцовщины актуальна для России. Не хочется углубляться в статистику, она не самая благополучная. Но все-таки, наличие второго родителя – отца – в семье, уже удивляет больше, чем его отсутствие. Поэтому на фразу: «Его отец бросил, когда ему было шесть месяцев» зал не дает никакой реакции. Кого этим увидишь?

Задуматься о своем отце главного героя Саймона заставляет школьный эксперимент. Три недели подростки из неблагополучного класса, который приводит в ужас всех учителей в школе, должны ухаживать за мешком с мукой, как за младенцем.

На сцене, словно вихрь, появляется компания из грубых, неотесанных подростков. На самом деле все эти задиры – девчонки. Просто они спрятались за широкие штаны, оверсайз толстовки и футболки, заправили волосы под кепки – такие себе американские школьники. Изображая мальчишек, они то и дело похлопывают друг друга по плечу, стучат кулачками, нарочито понижают голос. Они – настоящая банда, what’s up!

Удивительно, но в озорнике Саймоне, который сагитировал класс ввязаться в эту историю ради взрыва 100 футов муки, просыпаются теплые родительские чувства к мешковине с двумя глазами-пуговицами и розовой ленточкой. Саймон ухаживает за своим «младенцем», оберегает его, не пинает, как остальные маргинальные одноклассники.

В спектакле остро встает «детский» вопрос. В ходе эксперимента школьники должны вести дневники родителя, но каждый такой текст оборачивается рассказом об их проблемах с настоящими родственниками. Их отцы и матери только кричат, абсолютно не поддерживают, смеются над «глупыми» проблемами. Подростки чувствуют себя лишними, как говорит один из героев – «дети – это такой геморрой». Их реакция на поведение родителей отражается и на их «подопечных». Ребята кидают «детишек» на пол, пинают и дерутся ими. Они не хотят иметь детей. Никогда.

Саймон весь спектакль находится в состоянии бесконечной рефлексии. С появлением «ребенка» он больше не может играть в футбол. Он не слышит голоса людей вокруг, мысли в голове заглушают сторонний шум. С помощью света фигура заботливого отца выделяется, все остальное буквально меркнет. Фактически Саймон здесь, в спортивном зале, с мячом в руке, но на самом деле – он потерялся где-то в лабиринтах своих размышлений об отце.

Главный вопрос Саймона – какую же песню напевал отец, когда уходил из дома? Ему кажется, что текст раскроет все карты, объяснит, почему же отец ушел из семьи.

Несколько слов песни успокаивают подростка. С помощью мамы и учительницы Саймон слышит нужные строки: «Вы остаетесь нянчить младенцев, Парус души моей прочь от земли!». Его отец – словно корабль, истомился на суше. Он просто не мог остаться там, с ним. Мальчик понимает, что проблема не в нем. Он обычный! Нормальный! Он будет другим отцом!

Дети и должны быть лучше своих родителей. А взрыв муки все-таки состоялся. Подростки, что с них взять.

Студентка второго курса театроведческого факультета РГИСИ
Алексеева Дарья

12.10 – 13.10

«Однажды в 9 «Б»
по повести Б. Васильева «Завтра была война»
Режиссёр – Жанна Андреева
«Театральная мастерская», школа № 2054.
г. Москва

Рецензия

«Мечты и слезы, цветы и грезы…»

«Однажды в 9Б»

Б. Васильев «Завтра была война»

Режиссер – Жанна Андреева

«Театральная мастерская», школа №2054,
г. Москва

Несмотря на популярность и замыленность повести Васильева, постановка Жанны Андреевой дышит свежим цветом юности. Актерам почти не приходится изображать, они обнаруживают точки соприкосновения между собой, школьниками, и героями произведения. Действие движется гладко и свободно, находится место и для шутки (вроде танцев на пионерском расстоянии), и для легкой игры с залом.

Формат воспоминания, обозначенный в названии спектакля, позволяет перевести прозаическое описание в лирические отступления самих героев, в прямое обращение к зрителям. Ощущение прогулки по коридорам памяти возникает и за счет стремительности смен событий.

Реакции, оценки актеров тщательно простроены и отработаны от интонационных акцентов в речи до беспрестанной жизни кончиков пальцев. Иногда эти реакции кажутся слишком «намеренными», не вытекающими сами собой, но вот Николай Григорьевич лихо и простодушно махнет рукой, Искра взглянет глубоко и многозначительно, и тогда возникающее ощущение рассеивается, напротив оставляя после себя чувство долгого и вдумчивого выстраивания роли. Характеры главных героев прорисованы ярко и четко, не отступая от буквы (как и непосредственно сюжет спектакля привязан к сюжету повести). Экзальтированная, лиричная Зиночка с затуманенным грезами взглядом. Собранная максималистка Искра со строгим, низким, но удивительно гармоничным и по-своему мелодичным голосом. Характер Вики соответствует по силе характеру Искры, в них чувствуется и равенство, и противоборство, но в образе Вики будто не хватает некой «изюминки». Комичен и притягателен образ Эдисона, Сашка Стамескин наивен и немного карикатурен. У директора школы, Николая Григорьевича, интересная и богатая мимика, движения его лица занимательнее всех остальных движений, но в голосе хотелось бы слышать чуть больше энергии, чуть больше той увлекательной жизни, живописности, что есть в его лице. Валендра (ярко-красные колготки иронично точны) на фоне Николая Григорьевича несколько бледнеет, в ней удачно схвачено что-то неуловимое от образа «вредной директрисы», но не хватает напора, силы, которой должна противостоять Искра, отказываясь проводить собрание. Краснокосая секретарша с каменным взглядом кажется жестче, опаснее и сильнее самой Валендры.

Сценическое оформление спектакля условно: общие для мест действия столы, стулья; цветовой акцент на алом, белом и черном; фоном звучит музыка тех лет для поддержания общей атмосферы. Из «ничего» рождается чувство времени, а главное, формируется тонкая материя юных душ, столкнувшихся с несправедливостью жизни.

Студентка театроведческого факультета РГИСИ
Хек Арина

13.20 – 14.05

Гудрун Мебс
«Бабушка! – кричит Фридер. 9 историй из жизни проказников»
Режиссёр – Екатерина Романова
«Студия на Гражданском проспекте»,
г. Санкт-Петербург

Рецензия

Разыграем мы игру

Гудрун Мебс

«Бабушка! – кричит Фридер. 9 историй из жизни проказников»

Режиссёр – Екатерина Романова

«Студия на Гражданском проспекте», г. Санкт-Петербург

Пространство, выстроенное на сцене, с порога создает атмосферу: уюта, тепла, светлого, безмятежного детства. Кровать с мягкими подушками, разбросанные игрушки, ковер, стол и скатерть, кресло-качалка, лестница, кухонный стеллаж с большими банками. Дом бабушки – дом спокойствия, свободы и, конечно, любви. В комнате замерли Фридеры – в ярких цветных комбинезонах – и бабушки – в длинных платьях, передниках, роговых очках.
Девять сценок-зарисовок повествуют о проказах Фридера. Мальчик то меняется ролью с бабушкой и устраивает переполох на кухне, то пытается вызвать дождь, чтобы посмотреть телевизор, и обливает бабушку, то присылает посылку – себя в коробке, то во время игры в футбол разбивает окно. Бабушка, сперва занятая своими делами, сама разыгрывает Фридера – и в итоге они играют вместе. Актеры, исполняющие роли Фридеров и Бабушек, в каждой сценке меняются.
Литературный материал создает удивительную двойственность. С одной стороны, веселые истории об озорстве, детских шалостях, отношениях с бабушкой (семьей) – близки и понятны ребятам-актерам. Поэтому их игра искренняя, легкая, непосредственная. Они с воодушевлением, энергично действуют на сцене, балуются, капризничают, смеются и пугаются – прямо как в жизни. Но одновременно с этим происходит открытая театральная игра. Актеры проговаривают не только реплики, но озвучивают действия и мысли своего героя – буквально лицедействуют перед зрителями.
Актрисы-бабушки замечательно создают образы добрых, немного ворчливых, заботливых и строгих взрослых. Фридеры же ведут себя как самые задорные проказники! Актеры играют артистично, живо, с энергией и восторгом.
Каждая история Фридера и Бабушки – и веселая, яркая игра-шутка, и теплая, добрая сцена о семье и любви.

Cтудентка театроведческого факультета РГИСИ
Алена Ходыкова

14.15 – 14.25

П. Вехтерович
«Мамина улыбка»
Режиссёр – Надя Альмухаметова
Театральная студия «Зелёное небо»,
г. Санкт-Петербург

Рецензия

«От улыбки хмурый день светлей…»

П. Вехтерович

«Мамина улыбка»

Режиссёр – Надя Альмухаметова

Театральная студия «Зелёное небо», г. Санкт-Петербург

Нежная сказка на ночь. Ребятам о зверятах. О большой и самой главной любви – маминой.
Сидит Лягушечка на картонной кувшинке в окружении картонной травы – и грустит. Хрупкая актриса печально наклоняет голову, сжимает колени руками. И ничего Лягушечку не радует – ни бабочки, ни солнце.

Спектакль наполняет пространство светом и любовью. По сюжету происходит своеобразная эстафета: передача улыбки от мамы-лягушки – через всех обитателей леса – доченьке-лягушке. Каждый звереныш на самом деле – ребенок, актеры не играют повадки зверей (иначе было бы несколько неловко…). Главное здесь – мимолетное чувство, которое создается актерами, когда каждый зверенок вспоминает мамину улыбку. Это ощущение – и сама улыбка – кажется абсолютно искренней. Каждый зверь стремится помочь осуществлению этой передачи, и когда улыбка доходит до Лягушечки – ее наполняет тепло. А детишки, которым мама рассказывала эту сказку, в это время уже сладко спят.
Трогательная, забавная, простая история, звучащая нежно и красиво. Когда ребята-актеры играют нечто понятное и близкое, знакомые (оттого не менее важные!) чувства – выходит всегда светло, искренне, точно. Волшебный – короткий – театральный сон.

Алена Ходыкова,
студентка театроведческого факультета РГИСИ

14.40 – 15.20

А. де С. Экзюпери
«Маленький принц»
Режиссёр – Максим Михайлов
Русский детский театр «Апрелик»,
г. Париж, Франция

Рецензия

​Из Франции — по-русски — о вечном

А. де С. Экзюпери «Маленький принц»

Режиссёр – Максим Михайлов

Русский детский театр «Апрелик»,
г. Париж, Франция.

Текст Арины Хек

Актеры в постановке Максима Михайлова работают с пустым пространством. На сцене появляются взрослые (своеобразный эксперимент театра со студентами РГИСИ), уныло набиваются в несуществующий вагон метро. Напротив них — контрастом, выбегают-вылетают дети. Конфликт «взрослый мир и мир глазами ребенка» явлен с первых мгновений. В одежде то же — противопоставление. Черно-белый офисный дресс-код взрослых, синие костюмчики летчиков детей.

Актеры не делят роли, каждый успевает стать кем-то еще, каждый из них Маленький принц, Роза и Лис. Буквально — в каждом есть что-то от Маленького принца, его взгляд на мир — общий детский взгляд. Есть в этом приеме и понимание театра непосредственно как детской игры. Сейчас на мне желтый шарф, и я играю маленького принца, а теперь мы поменяемся, я отдам его тебе, и ты будешь Принцем, а я буду играть Розу. Примерно так и проходят обычные детские игры.

К детской игре сведена и визуальная образность спектакля. Обозначение происходящего условно определяется миниатюрами, которые дети складывают не то из палок для фехтования, не то из посохов. Для ребенка не нужно ничего, кроме собственной фантазии, чтобы создать космос. Для него реальный мир и мир фантазии сплетены воедино. Упор на воображение дает простым одноплановым образам пространство смыслов. Вознесенные над головами палки превращаются не только в лепестки Розы, но и в мечи, поднятые в знак преданности и поклонения своей королеве.
Герои других планет в спектакле отсутствуют, вернее — упомянуты вскользь (Пьяница, Фонарщик, Географ и другие). Им не понять детской души, потому от этих героев только диссонансное жужжание на фоне, они далеки от детской гармонии, могут разрушить равновесие детского мира. Эта особая хрупкая гармония появится в общении Принца и Лиса: актеры будут держать палку за один конец, стараясь сохранить равновесие, сберечь эти новые важные отношения. В действии, развитии окажутся отношения между детьми и взрослыми. Они тоже будут пытаться поймать некоторое равновесие или, скорее, понимание — схватившись за обе стороны палок они будут направлять друг друга, устанавливая не только тактильный, но и зрительный контакт. Студенты помогали детям включиться в пространство спектакля, гипнотизировали их не своим взглядом, но взглядом играемого лица. Порой выпадавшие из театральной игры дети благодаря студентам вновь были увлечены волной театра, играли с артистизмом в глазах. Итогом этого эксперимента стало единение «больших и маленьких» актеров: на финальном монологе за плечом каждого ребенка оказался его взрослый образ.

Хек Арина
Студентка театроведческого факультета РГИСИ

15.30 – 17.00

Мастер-класс по актерскому мастерству
«Свобода, как основа творчества»
Ведущий – артист Иван Кокорин

15.30 – 16.30

Круглый стол с обсуждением спектаклей
Ведущий – театровед Алексей Пасуев

17.00 – 20.00

Творческая лаборатория
Руководители:
Актер театра «Мастерская», основатель театральной студии «Шкаф» Сергей Агафонов
актриса Театра на Васильевском, педагог театральной студии «Шкаф» Надежда Кулакова

Финал

18 марта, пятница

Онлайн трансляция с Большой сцены 

17.00

Закрытие фестиваля, Гала-концерт.

Гала-концерт и церемония награждения лауреатов XXII Международного «Брянцевского фестиваля» детских театральных коллективов